Школа-студия
современной психологии

Школа-студия современной психологии

admin@psy-resultat.ru

АППАРАТНЫЕ СРЕДСТВА ПСИХОЛОГИИ: ПРОБЛЕМА ГУМАНИСТИЧЕСКАЯ ИЛИ ТЕХНОЛОГИЧЕСКАЯ?

    Аннотация

  В статье раскрывается психологическое содержание работы с аппаратными средствами в системе психологической подготовки. Проанализированы основные подходы к использованию аппаратных средств в психологической практике. Описаны внешние и внутренние условия организации психологической подготовки с использованием аппаратных средств. Предметно определены методологические трудности и перспективы использования технических средств в психологии.

 

    Ключевые слова: психика; виртуальная деятельность; эвристический проект будущего; внутренний план сознания; мотиваторы; ориентировочная основа действия; образ наличной ситуации; «индуктор переживаний»; квазипотребностное состояние; мультипликатор; подлинный мотив.

 

   Постановка проблемы психологического содержания работы с аппаратными средствами в системе психологической подготовки, по-нашему мнению, изначально требует самостоятельного анализа как проблемы гуманитарной. Предметное существо вопроса состоит в гуманитарной оценке соотношения естественного и искусственного в природе психического.

  Научно-технический прогресс, тотальная информатизация, виртуализация всех сфер среды обитания человека, да и самого человека — это данность, которую трудно не заметить и обойти. Человек вынужден жить в им же оцифрованном мире! Последствия для естества жизни вообще пока трудно представить, хотя модели этой будущности уже проникают в массовое сознание через фантазию некоторых представителей творческой интеллигенции.

  Создание искусственного интеллекта, умных машин, домов, холодильников и кастрюль, прочей бытовой и профессиональной утвари — уже не фантазия, а предметы повседневного спроса.

  Свою версию этой будущности хорошо представил Георгий Данелия в своем фильме-притче «Кин–Дза–Дза» в образах: «оцифрованного языка» жителей этой планеты, состоящего из двух слов — «Ку и Кю» (аналогов молодежного сленга); «пластмассовой каши», как повседневной пищи инопланетян; «гравицапы» – устройства телепортации и машины времени. Бытовой вопрос, гениально поставленный мэтром отечественной комедии: «А нам это надо?», — переводит данное обсуждение уже в сферу этики и настоятельно требует своего ответа в поиске профилактической прививки.

  В доказательство тому, сегодня чаще звучат мнения о смещении акцента с IT- на ID-технологии защиты психики и развития мощности собственно человеческого ресурса.

  Принимая данную тему как неизбежность и потребительскую необходимость, постараемся предельно аккуратно задать границы возможного и допустимого в использовании аппаратных средств в психологической практике.

  Отправной точкой, для постановки проблемы послужит очевидный тезис: управление любой системой должно происходить на основе и в логике природы самой системы.

  Природа психики задана необходимостью предвосхищения и адаптации живого существа к изменяющимся условиям среды. Последние, в свою очередь, закономерно подстраивают деятельные формы психического отражения живым организмом.

  Не случайно категорию деятельности принято считать исходной в системе психологического знания. «Человек, изменяя природу, изменяет себя», — писал основатель культурно-исторической концепции Л.С. Выготский [2].

  По-другому разворачивает туже мысль основатель деятельностного подхода в психологии С.Л. Рубинштейн, описывая условия, в которых действует человек. Условия жизни человека, жизненные обстоятельства не являются чем-то постоянным, статичным, покоящимся. Сами условия, ставят перед человеком жизненные задачи, стимулируя его к их решению. Привнося в психологию идею активного, строящего условия своей жизни и свои отношения к бытию человека, Рубинштейн С.Л. описывает субъекта как носителя внутренних условий, через которые преломляются условия внешние. [13]

  Не изменяя методологическому правилу С.Л. Рубинштейна в подходе к анализу психологического явления, экстраполируем его на предмет нашего исследования — использования программно-аппаратных средств и тренажеров в психологической подготовке военнослужащих. См. рис. 1. Структурно-логическая схема психологических условий применения аппаратных средств в психологической подготовке военнослужащих.

 

  Внешними по отношению к субъекту являются условия организации психологической подготовки с использованием аппаратных средств, в которых реализуются (моделируются) базовые принципы (руководящие правила) осуществления жизненных циклов психики.

Принцип активности и развития

  Принцип активности и развития психики и сознания — основополагающий. Как отмечал Д.Б. Эльконин, процесс развития определяется, прежде всего, активностью самого субъекта: это его самодвижение благодаря деятельности с предметами; факторы же наследственности и среды лишь представляют условия, которые определяют не суть процесса развития, а его вариации в пределах нормы [16, с. 168].

Мотиваторы

  В психологии активность — исходный факт для анализа любого психического события. Энергетический заряд активности составляют потребности, а вектор (направление) задают предметы потребности (мотивы). По выражению А.Н. Леонтьева, мотивы — опредмеченные потребности [10, с.22–29]. В пространстве потребностей и их предметов возникают жизненные напряжения, которые К. Левин называл мотивационным полем [11, с.169–208]. Вне этого поля нельзя понять существа происходящего, равно как и невозможно осуществить значимого изменения или развития. В науке систему условий, порождающих мотивационное напряжение и, согласно «мотивационно-гигиенической» концепции Ф. Герцберга, определяющих содержание деятельности, принято называть мотиваторами [5].

  В предмете нашего исследования (применение аппаратных средств в психологической подготовке военнослужащих) эти условия (мотиваторы) задаются как самими аппаратными средствами (необычность, игровая заинтересованность в виртуальном пространстве, соревновательность по результатам), так и стилевыми особенностями постановки учебной (игровой) задачи, системой поощрений (наказаний) по результатам, самим организатором занятия.

  Кроме этого, мотиваторы могут быть заданы использованием психотехнических приемов, активизирующих самостоятельность действий: метод «проб и ошибок», неоднозначность постановки задачи, мозговой штурм и т.д.

Предметность

  Специального рассмотрения требует предмет психологической подготовки. Здесь разворачиваются, как минимум, две линии рассуждения.

  Первая, методологическая, отражает объем и язык описания изучаемого, где предметность предполагает качественную спецификацию того, что исследуется, соотносимо с предметом психологический науки и необходимостью удержания и сохранения границ той реальности, которая ею (психологической наукой) задана.

  В широком смысле, качественная сторона предмета соответствует категории подлинной мотивации (подлинного предмета потребности), анализу которого посвящена статья «Психология служения: традиции и современность» [9, с.21–28].

  В практике психологической подготовки это означает трансформацию задачи специальной (военно-профессиональной и пр.) в задачу психологическую.

  Вторая, собственно психологическая линия возможных рассуждений состоит в отражении предметного содержания психологических сторон самого объекта воздействия. По существу, речь идет о содержательных признаках того психического явления, с которыми предстоит работать: функции, структурные элементы, свойства, состояния, образования и т.д.

  Невозможно одной–двумя методиками, техниками, аппаратными средствами сформировать психологическую готовность субъекта к действиям, к примеру, в экстремальных условиях. Но можно и нужно воздействовать на один–два значимых параметра психической субстанции в рамках допустимых и контролируемых условий.

  Таким образом, моделирование аппаратными средствами, адекватного психологической задаче предмета воздействия (психоаналит. self–объект) состоит в воспроизведении существенных, главных, собственных качеств той психической реальности, которую необходимо сформировать.

Принцип единства сознания и деятельности

  Данный принцип, сформулированный С.Л. Рубинштейном, гласит: «…формируясь в деятельности, психика, сознание в деятельности и проявляется. Деятельность и сознание — не два в разные стороны обращенных аспекта. Они образуют органическое целое — не тождество, но единство» [14, с.21-28]. Действенное начало в моделировании любой ситуации, аппаратными средствами должно предполагать исчерпывающий (по возможности) набор предметов и условий предстоящих действий. Без предметного анализа внешних и внутренних условий сколько-нибудь серьезных результатов ожидать не приходиться.

  К примеру, обязательным внешним условием профессиональной деятельности военнослужащего в боевой обстановке будет являться экстремальность: cкоротечность изменений обстановки, информационная неопределенность, пиковые параметры всех условий обстановки и т.д. Это, в свою очередь, создаст адекватные обстановке внутренние (собственно психические) условия: высокую степень напряженности (квазипотребностное состояние по К. Левину), информационную депривацию, трудность в принятии решения и т.д.

  При этом человеческое мышление, скорее всего, изменит параметры своего привычного функционирования. Может измениться операциональный, видовой и формальный состав мышления. Операции анализа и синтеза могут быть заменены операциями обобщения. Логическое мышление регрессирует до уровня предметно-манипулятивного, а в лучшем случае — до наглядно-действенного. Изменится режим категоризации: мышление понятиями трансформируется в мышление комплексами (по Л.С. Выготскому) [3, с.187]. Возможно, сообразуясь с законом оптимальной мотивации Йоркса–Додсона [11, с.248–259], работа психики запустит автоматизированный, стереотипный механизм решения задач.

  Подробный и обстоятельный анализ внешних условий деятельности позволит правильно настроить и применить аппаратное средство воздействия на внутренние условия.

  Кроме этого, необходимо учесть общность строения внешней и внутренней деятельности.

Общность строения внешней и внутренней деятельности

  Основополагающий принцип деятельностного подхода в психологии, сформулированный А.Н. Леонтьевым как динамический процесс взаимодействия индивида с внешним миром (внешняя деятельность) или с самим собой (внутренняя деятельность), утверждает общность их строения. Оба этих аспекта деятельности сосуществуют в диалектическом единстве: в ходе внешней деятельности субъект изменяет самого себя, а меняясь внутренне сам, он меняет и характер внешней деятельности [8,с. 82–90].

  Частным примером может служить механизм, описанный А.Н. Леонтьевым как «сдвиг мотива на цель» [1, с. 302.], работу которого можно проследить в практических действиях военнослужащего по выполнению упражнений психологической подготовки на аппаратном средстве. Мотивирующей частью учебной деятельности военнослужащих в этих условиях является желание показать сослуживцам свою смекалку, ловкость, способность сохранять выдержку и самообладание, а целевыми ориентирами действий, что естественно, — избежать неблагоприятных обстоятельств, неудачи. Условно, внешняя «мотивация достижений» займет место внутренней целевой структуры «избегания неудачи». Включение в работу данного механизма на практике возможно при условии публичной трансляции действий обучаемого. Например, трансляция действий обучаемого на большом экране или в присутствии старших командиров.

Знаковая опосредованность деятельности

  Вторая линия анализа нашего предмета, очевидно, разворачивается в тезисе Л.С. Выготского об орудийной, знаковой опосредованности высших психических функций. Главная закономерность онтогенеза психики, пишет Л.С. Выготский, состоит в интериоризации ребенком структуры его внешней, социально-символической, т.е. совместной с взрослым и опосредствованной знаками деятельности [3, с.828].

  Чрезвычайно важным представляется использование изначально виртуальных (аппаратных) средств в формировании эвристического проекта будущего. Л.С. Выготский объясняет возникновение эвристического проекта реальности так: «…именно включение символических операций делает возможным возникновение совершенно нового по составу психологического поля, не опирающегося на наличное в настоящем, но набрасывающего эскиз будущего и таким образом создающего свободное действие, независимое от непосредственной ситуации» [3, с.512].

  Методологическая трудность, которая с очевидностью возникает в предложенных обстоятельствах темы, может быть сформулирована как разрыв натуральной (реальной) внешне-практической деятельности и деятельности психической (в уме), где само орудие–аппарат, наделено самостоятельным значением — быть мультипликатором (лат. Multiplicare множить, приумножать, увеличивать — многозначный термин.) ситуации, а не собственно психологическим орудием-знаком.

  Поиск психологического орудия в мультипликаторе должен, по возможности, задаваться программой самого аппаратного средства как подсказка или фоновая характеристика в практических задачах [12, с.638].

  В качестве возможного дополнения к аппаратному варианту решения этой трудности автор предложил бы включить в практические упражнения, психотехнические приемы «переозначивания» ситуации: по типу «если бы», с использованием методик и приемов парадоксальных вопросов, переопределения негативного на позитивное, оборачивания, сомнения, предписания, отражения и т.д., которые могут быть использованы до и после выполненных упражнений. Найденные при этом психологические орудия должны в обязательном порядке пройти этап артикулирования и означивания в понятии: тогда они займут прочное место в категориальной структуре сознания обучаемого и обеспечат фундамент для внутренних (собственно психических) условий.

  Для проникновения в феноменологическое содержание предмета нашего исследования воспользуюсь эвристическим принципом единства объективной и субъективной сторон психики классика психологии сознания В. Вундта [15].

Единство объективной и субъективной сторон психического акта

  В представлениях В. Вундта объективной стороной психического акта является предметное представление (своего рода «картинка в голове», — А.М.) — на современном психологическом языке, образ наличной ситуации, мир внутреннего предвосхищенного будущего [6], а субъективной стороной – переживание этого образа.

1. Образ наличной ситуации (когнитивная сторона)

  Когнитивная задача в использовании аппаратного средства, состоит в том, чтобы составить подробную карту для ориентации военнослужащего в пространстве предстоящих действий экстремальной обстановки. Чем больше внешних (объективных) ориентиров, тем выше качество ориентировки, а следовательно и меньше ошибок в практическом действии.

  Методологическую базу формирования подобной когнитивной карты представляет учение П.Я. Гальперина, оформленное в теории поэтапного планомерного формирования умственных действий [4].

  П.Я. Гальперин говорит об ориентировочной основе действия как системе условий, на которую реально опирается человек при выполнении действия. См. Рис 2. Теория поэтапного планомерного формирования умственных действийП.Я. Гальперина.

  Психологическое содержание ориентировки состоит в знании, осведомлённости о собственной позиции в чем-то. В психологической науке ориентировка означает понимание ситуации.

  Механизм, реализующий понимание, состоит в сосредоточении на значимых элементах поля действия в их существенных взаимосвязях, что позволяет составить внутреннюю схему предстоящих действий.

  Аппаратные средства позволяют моделировать бесконечное множество таких условий-ориентиров. В том числе и таких, которые актуально не даны в представлении, но могут возникнуть при определенном стечении обстоятельств. Важно обеспечить объективацию этих условий в виртуальном пространстве предстоящего действия, чтобы они были доступны для органов чувствительности. Предметная опора на эти условия в разных модальностях (тактильных, зрительных, речевых и т.п.) позволит перевести объективное действие во внутренний, собственно психический план.

2. Переживание образа наличной ситуации (эмоциональная сторона)

  Модель, созданная аппаратным средством, дает возможность детально описать предметное представление условий предстоящих действий, но лишает возможности моделирования субъективной стороны — переживания. Переживание, по В. Вунду, скрепляет ассоциированные предметные представления, не дает им оторваться друг от друга, обеспечивая устойчивость психического отражения.

  Без переживания невозможно достичь главного — целостности психического события, а, следовательно, и желаемого результата.

Индуктор переживаний

  Вполне очевидно, что во все процедуры работы с аппаратным средством необходимо включить «индуктор переживаний» (лат. Inductor – ввожу, навожу, побуждаю). Индуктор переживаний в нашем случае — термин служебный, обозначающий любое средство, способное навести, вызвать переживание субъекта.

Таковыми могут являться музыкальные средства, шире — звуковые, шумовые, световые и т.д. Целям наведения (индуцирования) переживаний в выполнении аппаратных упражнений могут служить элементы смеховой культуры, соревновательность и т.д.

  Представляется важным учесть закономерность, которую классик психологии сознания У. Джеймс и датский физиолог К. Ланге оформили в «периферическую теорию эмоций» как причинность их внешне-телесной выраженности [7, с.67–71]. По мнению классиков науки, переживания осуществляются в материальном субстрате тела. Вне тела переживаний не бывает. Опуская тонкости вопроса и непростую судьбу этой теории, констатируем важность телесных двигательных (физических) элементов в выполнении упражнений с использованием аппаратных средств. Специально продуманные упражнения или технические приспособления для физических усилий обучаемых увеличат эмоциональную нагрузку выполняемых действий.

  Эмоциональные механизмы принятия решения в особых условиях деятельности могут стать предметом перспективных и самостоятельных исследований.

  В рамках данной статьи невозможно провести детальное обсуждение всех приемов, возможностей и ограничений той части работы с аппаратными средствами, которые продиктованы запросами психологической подготовки военнослужащих. Мы лишь обозначили узловые моменты возможных направлений работы в этом пространстве.

 

Литература

1. Братусь Б.С. Аномалии личности. М.: Мысль, 1988.

2. Выготский Л.С. Психология развития человека. М.: Смысл; Эксмо, 2005.

3. Выготский Л.С. Психология. М.: ЭКСМО–Пресс, 2000.

4. Гальперин П.Я. Введение в психологию: Учебное пособие для вузов. М.: «Книжный дом «Университет», 1999.

5. Герцберг Ф. Моснер Б., Б. Блох Снидерман. Мотивация к работе. «Вершина», 2007.

6. Зинченко В.П. Философско-гуманитарные истоки психологии действия // Вопросы философии. 2014. №3.

7. Ильин Е.П. Эмоции и чувства. СПб.: Питер, 2001.

8. Леонтьев А.Н. Лекции по общей психологии: Лекция 12. М.: Смысл; КДУ, 2005.

9. Мымрин А.В. Психология служения: традиции и современность // Вестник Российского Нового Университета. Сер. «Человек в современном мире». 2017. Вып. 2.

10. Общая психология: в 7 т.: учебник для студ. высш. учеб. заведений / под ред. Б.С. Братуся. Т.1 Введение в психологию / Е.Е. Соколова. М.: Академия, 2005.

11. Общая психология. Тексты: в 3 т. Т.2: Субъект деятельности. Книга 2 / Отв. ред. В.В. Петухов. М.: Московский психолого-социальный институт, 2004.

12. Общая психология. Тексты: в 3 т. Т.3: Субъект познания. Книга 1 / Отв. ред. В.В. Петухов. М.: Московский психолого-социальный институт, 2004.

13. Рубинштейн С.Л. Бытие и сознание. Человек и мир. СПб.: Питер, 2003.

14. Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. СПб.: Питер, 2004.

15. Соколова Е.Е. Тринадцать диалогов о психологии. М., 2003.

16. Эльконин Б.Д. Введение в психологию развития (в традиции культурно-исторической теории Л.С. Выготского). М.: Тривола, 1994.

Наверх